Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:55 

Позвольте похвастаться.

all of us have a place in history. mine is clouds.
Ну и давайте немного о хорошем. Мне встречаются люди, которые рисуют прекрасно и постоянно. И вот как-то я закрадываюсь в их творчество совершенно случайно. Хотел похвастаться.
Это после разговора в один вечер с художником по имени Гавр, хоть она и девушка. Сделано за пару или тройку часов.


Это додуманная автором история о Юном Клаусе, как можно догадаться.


А это вроде бы Клаус, но на самом деле это чистой воды я. Я бы сказал, самое точное моё изображение из всех существующих.


А это рисовала уже та самая аниматор, с которой мне предстоит работать. Она очень любит "Дом, в котором", и не оставила без внимания заплаточность, за что ей честь и хвала.

16:42 

all of us have a place in history. mine is clouds.
В общем, вот вам предельно жизненная кулстори, от которой я кричу не своим голосом, а голосом как минимум Легиона, состоящего из клонированных Молохов.
Излагаю по порядку о своей наглухо заколоченной деятельности:
Для затравки расскажу о жути и несправедливости (кармической справедливости?) Вселенной. Некоторые преподаватели ВГИКа очень любят драматургов. Ну просто очень. Один из таких учёных мужей, молодой, стильный, умный и ну совсем чуточку голубоватый, определённо работает на Древних Богов, судя по степени изощрённости его по-детски невинного и чудаковато-жестокого злобства. Ну для начала, справедливости ради, стоит сказать, что этот человек выступил этаким Че Геварой, освободившим угнетенные массы драматургов-перваков от сессионного произвола - экзаменов у нас не будет, всего лишь надо 6 зачётов сдать, и каникулы будут дольше этак на недельку. Казалось бы, праздник, и хочется на руках носить этого баламута, гадящего в малиновые кусты охочих до молодой крови преподавателей философии, культурологии и истории. Но... Сам по себе он просто демон во плоти, мечтающий только о том, как бы слизывать слёзы с наших опухших от горя, недосыпа и вечных гулянок лиц. С каким милым, смеющимся видом он приходил три пары подряд к нам с одними и теми же картинами в руках, поочередно меняя их местами, заставляя нас за два часа написать три совершенно разных истории по ним. Затем этот славный человек отменил свои занятия на неделе и сказал всем идти смотреть кино на вгиковский фестиваль. Вроде бы хорошо, и молодец-то какой, но дал в нагрузку списочек фильмов - каждому по одному - к которым надо будет написать драматургический анализ. Всего делов-то, но не тут-то было. Фильмы-то по большей части - просто невыносимый шлак. Ну ладно, господин любитель драматургов, сделали мы всё, хотя это и стоило нам души, но что дальше? А дальше - больше, как водится. Теперь он отпустил нас на две недели, но надо написать историю о том, как мы убеждаем убогого, больного душой и сердцем режиссера, снявшего это богомерзкое пыточное орудие для глаз, умоляем этого выродка снять кинцо по нашему сценарию. Я, конечно, не мог не встрепенуться, и заставил изувера задуматься на 5 минут, и выйти после этого на свет без маски добродетели. Я сказал ему, что мой персонаж, т.е. сценарист, т.е. я - персонаж без мотивации, а значит я не могу о нём писать, ибо в любом случае получится лажа. Окончив раздумья страшный человек сказал просто: "Ваша мотивация - это я. Я так сказал, значит вы должны.". Для пущей убедительности он сослался на то, что в мире куча продюсеров-ублюдков, которые будут капризничать в том же духе, что и он. Ну что ж, вынашиваю я этот кошмар уже довольно давно, и всё никак не разрожусь.
Что у нас дальше... Дневники! Да! То самое, что я планировал делать здесь в виде лютого шитпостинга! Мне нужно 20 страниц творческих дневников к концу семестра. Это значит, что в представлении моих мастеров я всюду должен ходить с записной книжкой и отвисшей челюстью - ведь мир такой прекрасный, удивительный, из него столько всего можно почерпнутьНЕТ. Это так не работает. Записываешь - теряешь потребность держать в голове. Не держишь в голове - не думаешь. Не думаешь - не пишешь. Не пишешь - не драматург. ВСЁ.
Вооот. А дальше у нас моя первая новелла. Точнее планировалось, что она будет первой, но нет. Придумана она натужно и напряжно, через силу, как раз из всевозможных отрывков, которые я вижу вокруг себя каждый день. Подождите, о чем это я, у меня же получается сценарий про подгузники для кота, сумасшедшего воображаемого ветаптекаря и подслеповатого нищего, который рассказывает сказки своей дочери, не умеющей читать, руководствуясь только скудной памятью и названиями книжек, выведенных крупными буквами. Очень жизненно. Браво. Да и не написано, разумеется, ещё ни одной сцены, только синопсис один.
Забудем о том, что я должен написать максимально короткий этюд про старика в траурном костюме, наряжающегося Сантой Клаусом, чтобы радовать детишек - это всё ерунда, идём-ка лучше дальше.
Познакомился с аниматором, которой очень приспичило снимать на диплом короткометражку про фокусника. Фокусник есть, даже актёр, даже из ВГИКа, даже второе место на какой-то там Минуте Славы занял со своими фокусами. Да только не вдохновляет он на трудовые подвиги вот вообще никак. Придётся придумывать его заново, с нуля и делать интересным и крутым. Как и что делать? Откуда ж я знаю, но надо, потому что слабоумие и отвага.
И вот в пятницу сижу я со всем этим, как у разбитого корыта, и под ночь мне звонит мой лучший друг, режиссёр-выпускник и говорит, что решил из борьбы с бездельем снять 10-иминутный фильм. Но вот работы у него, бездельника, столько, что сценарий писать просто некогда, а к своему другу, 40-алетнему сценаристу он не хочет обращаться, потому что тот напишет фигню и будет до последней капли крови доказывать, что это гениально. Как этот человек может написать фигню - для меня загадка загадок, ибо он гений. А потом мой самый лучший друг говорит мне, что он вспомнил, что у него есть я. И к тому же ему нужно придумать легальный повод со мной часто видеться и систематически страшно бухать, хотя сам он по жизни вообще не пьёт. И этот психопат сказал мне, что мой объем ужаса - это безумия для самых маленьких и самых смертных, и что мне нужно срочно выходить на первую космическую. И... и я согласился. Потому что тоже не очень здоровый, наверное. Ах, да! Важный момент. Позвонил мне мой друг в пятницу под ночь, когда я думал, что дальше уже некуда. И сообщил, что первый вариант я предоставляю ему в понедельник. Угадайте, что я сделал следом? Ага, я пошёл на День Рождения незнакомого мне человека, живущего этажом ниже в моей общаге, и выпил там бутылку водки. Часам к 4-м я уже положил спать всех, кто напился, помог имениннику не потерять расположения духа, когда он пошёл блевать, и перезнакомился со всем белым светом. И только потом пошёл спать сам.
Да сего дня меня кошмарило всячески из-за абсолютного бессилия и морального опустошения - ни одной идеи, вообще ни одной. Я цеплялся за каждый попадавшийся мне на глаза предмет и начинал насильно выстраивать из него какую-нибудь историю, я тупил часами и просто смотрел в потолок. Но сегодня наступила зима, и история пришла сама, из ниоткуда, как ей и положено.
Я думаю о пустеющих взрослых, изнашивающих свою жизнь до полупрозрачности. Я думаю о самых живых детях, которым такие родители вполне могут показаться призраками. Я думаю о котах, которые живут вне времени, в головах людей. И всё складывается. Почему бы и нет?
Больше безумия? Нате, ешьте с маслом.

@темы: высокохудожественные говна, сами виноваты, что прочитали

22:44 

Уезжайки

all of us have a place in history. mine is clouds.
Л: Вот я сижу и пишу сцену, и я пишу её уже в 7-й раз, чтобы она стала идеальной. Сижу, пишу и страшно тебе завидую, потому что ты там сидишь и пишешь, и не должен отвечать перед публикой. Твоя задача сейчас - чтобы понравилось не всем, а Богу с его коронным ударом двумя ногами в грудь.
Я: Ты знаешь, я думаю, у Бога очень много ног.
Л: Да, для тебя у него их целая куча, на все случаи жизни, в любой обуви, а иногда даже в коньках.
Я: Я думаю, у него где-то есть отдельный шкаф с надписью "Ноги".
Л: Ты знаешь... я думаю, этот шкаф скорее назывался "Земля". Он сам офигел. когда там на ногах что-то ещё расти начало, а потом решил: "А что, прикольно!"

Классический мой разговор с лучшим другом.

Чуть позже напишу два самых жутких анекдота, что я в жизни слышал.
А сейчас, мне пора доставать из-под кожи третью карту таро, и на ней в третий раз будет "Смерть".

01:11 

Для правдоподобия.

all of us have a place in history. mine is clouds.
Ужас, который испытывает ребёнок, когда впервые узнаёт, что смерть существует - это не страх перед смертью. Это ужас от того, что все твои смутные опасения оправдывают своё существование, и страхи резко обретают плоть, становятся частью реальности. Смерть - это связующее звено между миром наших фантазий и миром нашей действительности и в то же время четко очерченная граница между ними. Смерть - чуть ли не единственный архетип, существование которого напрямую исходит из животных инстинктов. Можно считать этот архетип доказательством естественного эволюционного развития человеческого сознания, если захотите. Если нет, то простор прямо таки огромный: всё остальное в нашем разуме - туман войны для натуралиста достаточно зрелого, чтобы не принимать всю херню, которую намудрил Старина Зигги Фрейд, всерьёз.

00:28 

Ну что ж.

all of us have a place in history. mine is clouds.
Ну что ж. Я вернулся, поэтому надо заняться безудержным шитпостингом.
Ну или просто пока мне снова не стало лень и не интересно, надо срочно сюда писать кучу всяких набросков и зарисовок, типа я уже месяц веду долбаный творческий дневник и вообще няшка.
Итак.

Герой, у которого в телефоне есть контакт с именем "Когда Совсем Плохой". В критической ситуации или когда надо принять решение, или когда совсем заебало, он набирает этот номер и слушает металлически спокойный женский голос, говорящий ему сколько сейчас на дворе часов, минут и секунд. Ну ясное дело, под этим именем кроется трёхзначный номер 100. В день, когда переводят время на час назад, он чувствует себя брошенным и покинутым всем белым светом, не находит в себе сил, чтобы что-то менять. Набирает снова этот номер и слышит, что московское время два часа с чем-то. Следующие 60 минут он периодически набирает этот номер, а в 3 часа ночи он понимает, что про это тётку все тоже забыли, и никто её вовремя не перевёл. Разумеется, крышу ему срывает, и он просто потому что либо он что-то сделает, либо совсем поедет головой, начинает в безумном темпе чудить себе новую жизнь.

Окей. Написал. Даже перечитывать этот бред не буду, просто там есть что-то смешное и про безумие.

@темы: высокохудожественные говна

00:01 

Ого-го, ёлку мне в глотку.

all of us have a place in history. mine is clouds.
Меня до сих пор не только никто не кикнул из избранного, так ещё и больше ПЧ стало. Я тут что-то пропускаю? С этим дневником что-то происходит пока меня нет рядом, а потом он притворяется, что ничего не было?

23:50 

"Жили, родились, были, убились" или Синопсис.

all of us have a place in history. mine is clouds.
1920-й год в округе города Нахичивань, республики Азербайджан, пламя красной революции распространяется по регионам будущего Союза. Тяжёлое время наступает для купеческого сына Джавада Абанова. Положение его значительно усугубляется после того, как он теряет большую партию груза за иранской границей. Дома его ждут три голодных ребенка. Всех своих детей Джавад отдаёт в уплату долгов в работники на чужое хозяйство, в том числе и не так давно родившегося маленького Азиза. Азизу три годика, и он ещё не может работать ни на хлопковых полях, ни пасти скот, ни пахать землю. Семья его "хозяев" растит его, как будущую рабочую единицу, но совсем скоро глава семейства замечает в мальчике исключительные таланты и практически сверхъестественную обучаемость. В три года он уже замечательно говорит, читает и пишет. В четыре демонстрирует большие способности к математике, а уже в пять, как раз в тот год, когда его знакомят с хозяйством, проявляет самый научный интерес к природе. Работает он прилежно, грамотно распределяет своё время и силы, но никогда не отлынивает и сам не позволяет себе подолгу отдыхать. Однако, стоит ему узнать, что одно из животных в хозяйстве заболело или что у коровы вот-вот родится теленок, он срывается с места без всякого оправдания и бежит смотреть на роды или наблюдать, как ту или иную скотину будут лечить. Вскоре накопленные им знания помогают ему: один из хозяйских детей сильно обжигает себе ногу. Врача поблизости не оказывается, но мальчику помогает Азиз, спасет его от боли и каких бы то ни было дурных последствий травмы. Глава семейства окончательно убеждается в исключительности рабочего мальчика, которому было суждено было стать темным человеком беспрестанного труда, и позволяет ему учиться в школе вместе со своими детьми. В школе все быстро принимают Азиза в свой круг, там он знакомится со своим другом, Гидой Аралиевым, будущим главным руководителем республики, и со своей будущей женой Шафигой. На момент окончания школы Азиз становится самостоятельным юношей 16-и лет, и решает отучиться два года в фельдшерской школе. Получив базовое медицинское образование, 18-илетний Азиз отправляется в армию на три года. В его планах вернуться на родину и поступить в медицинский институт, но этим надеждам не суждено скоро сбыться. Начинается Вторая Мировая Война, и Азиз уходит на фронт. Широкоплечий и высокий, статный юноша с умным и строгим взглядом смело мог бы вести солдат в бой, но остается поодаль от передовой и ведёт свою страшную войну. Войну со смертью. В должности младшего лейтенанта медицинской службы его перебрасывают от гарнизона к гарнизону, от госпиталя к госпиталю по всей фронтовой линии, как незаменимого хирурга. В его умелых и бережных руках возвращаются к жизни тысячи бойцов. Вскоре слава о его таланте и мастерстве доходят до ведущих военных хирургов страны, и они начинают вызывать Азиза в качестве ассистента на самые сложные операции, порой даже ссорясь из-за него, будучи не в силах поделить юного врача. Во время одного из очередных переездов машина Азиза попадает под арт обстрел и получает своё первое и единственное фронтовое ранение. Азиза довозят до хирурга-генерала, который его вызывал, и тот лично лечит своего ассистента. После войны Азиз возвращается в Нахичивань и сразу женится на Шафиге, которая к тому времени успевает стать блистательным музыкантом и занять важный пост в культурном ведомстве правительства. Азиз продолжает врачебную деятельность в горбольнице Нахичиваня до самого выхода на пенсию. У него и Шафиги рождается пятеро детей, трое из которых станут успешными врачами, а двое - музыкантами. К старости Азиз занимает один из главных чинов ГосЗдравОтделе своего региона, а в свободное от организации здравоохранения время нянчит внуков. До самой смерти Азиз не был похож на старика и держал спину ровно, а плечи расправленными. Однако на 80-м году жизни даёт о себе знать его старая рана. Словно чувствуя скорую кончину Азиз отправляется навестить всех своих родственников, находит своих братьев и сестёр, и каждому двоюродному внуку и правнуку рассказывает истории о своей жизни, истории, которые в самом деле стоит рассказать. В возрасте 82-х лет Азиз умирает.

Да, я вспомнил свой старый бложек.
Дело в том, что мне сказано в институте, чтоб я вёл творческий дневник, а потом "избранные места" отправлял своим мастерам.
Ну и работы свои буду тоже тут складировать, чтоб потом если чо можно было легко найти.

@темы: высокохудожественные говна

15:20 

Экзистенция и тетрис

all of us have a place in history. mine is clouds.
Вы знаете, до Вааса был такой парень - Албер Камю, а ещё задолго до него был античный старец Гомер. От Гомера мы узнаем о том, что вообще-то так давно, что может был, а может и вовсе не был такой нечистый на душу мужик, как Сизиф. И Сизиф, конечно, при жизни был настоящим романтическим героем - мудрейшим и сильнейшим, при этом занимался тем, что грабил караваны и обожал травить байки про богов (не лишенные рацио и зерна истины, надо заметить). Ну и не особо богам это нравилось, решили они избавиться от этого обличителя. Сизиф - парень непростой, взял и заковал Смерть в кандалы. Плутон очень расстроился и позвал братков разбираться. И пока до Сизифа добирался сам Марс, чтобы надавать по щам за столь неподобающее мертвецу поведение, наш удалец приказал жене бросить его труп разлагаться на городской площади и оставить без погребения. Говорят, это он чтоб жену свою проверить на верность ему, но мы-то уже знаем, что Сизиф парень даже очень непростой и с юмором. И думается мне, что он ещё живым будучи просек всё, что будет дальше твориться: во-первых, по нему никто особо слезы лить не будет - пусть страдают из-за его смерти по иным причинам, надо только труп припрятать, чтоб не сразу нашли, откуда так смердит; ну а во-вторых после недолгого разговора с Марсом (кто играл в God of War, тот знает, что с его греческим двойником тоже других разговоров не бывает) Сизиф предложил Плутону накинуть на два пальца ноздри. Он сказал богу подземного мира, что у него там на земле осталась неверная богам жена, которая не погребла его труп, и необходимо вернуться, чтобы её покарать. Наивный и доверчивый Плутон отправил Сизифа обратно, после чего тот пустился в бега, и ещё несколько лет жил где-то на берегу, в маленьком бунгало, валялся в шезлонге и пил сок, тихо хихикая. Поисковую группу возглавил шустрик Меркурий, и, таки найдя Сизифа, вообще не стал с ним разговаривать, а тупо утащил его в ад - пожалуй, самый мудрый ход из всех, что пока из себя выдавили боги. В общем-то мне кажется, что этот миф о том, как боги понимают, что по сравнению с людьми ни вообще не живут, и потому сильно тупят. Вечное выполнение своих функций с редкими всплесками активности бунтующего против застоя божественного разума, в основном приводящими к беспорядочным половым связям и всем из этого вытекающим последствиям. Оттого и наказание у Сизифа, беспрестанно тычущего в больную мозоль богов, такое живописное: вкатывать бесконечно огромный валун в гору, чтобы он скатился вниз. Тут Гомер заканчивается и начинается Камю. Вкатывает Сизиф свой камень в гору, и по началу так ему нехорошо на душе. Скучает он по жизни, ненавидит смерть, полностью понимает тщетность своих усилий. Но потом всё меняется, и вот в этом состоит наказание - душевные терзания по поводу неподъемного камня можно пережить на самом деле, а вот осознание примирения с такой судьбой и адаптации под подобную жизнь гораздо сложнее. Счастье от вида последних нескольких метров крутого склона и блаженство облегчения, когда видишь, как камень катится вниз - ради этого стоит спускаться налегке по склону вприпрыжку. Главное не забывать жаловаться и ворчать, когда начинаешь катить камень вверх, а то ещё подумают, что тебе это в самом деле начало нравиться, и заставят сдавать несдаваемую сессию, играть в дарк соулз ногами или подметать пляж. А про Вааса, которому принадлежат слова "Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие.", я сказал в большей степени, чтобы всех унизить, включая себя, ибо это первое, что я вспомнил, когда прочитал сногсшибательную новость: на консоли нового поколения выходит Тетрис. Ещё раз: НА КОНСОЛИ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ ВЫХОДИТ ТЕТРИС. Вы когда-нибудь слышали что-нибудь более экзистенциальное?

16:41 

Ох...

all of us have a place in history. mine is clouds.
Смотрю на 4 страницы корявого черновика, стараясь не вдумываться в строчки от страха, перевожу взгляд на чистый лист вордовского "Документ 1" и с глубоким судорожным вздохом оглушительно думаю:
"Ё**нный П**дец..."

@темы: высокохудожественные говна, летаргия коллективного сверхразума, сами виноваты, что прочитали

17:55 

Иногда я возвращаюсь.

all of us have a place in history. mine is clouds.
Вот ведь странная штука, постоянных читателей всё больше, а постов-то нет, да и в былые времена коммента не дождаться было.
Ну иногда я всё же буду возвращаться, говорить о жизни. Литературных изысков ждать не советую, ибо я планирую жить чем-то достойным описания. Вы, должно быть, понимаете, о чём я.
Работа над Клаусом продолжается и выходит на всё новые, доселе недосягаемые уровни. Скажу только, что у меня уже есть почти половина книги, есть весь её хребет, и я планирую закончить работу над ней к сентябрю наступающего года. Кроме того, у Клауса появился сегодня второй Творец. Не у книги - книга только моя, и ничья больше, но у самого Клауса во всех его проявлениях, ибо он заслуживает более одной ипостаси. Ещё кое-кто готовит мне уже первую иллюстрацию на ткани - и это очень волнующий момент для меня, ведь я впервые взгляну на своего мальчика... Друг (новый Творец) очень правильно выразился: "Ты лучше меня знаешь, что у них внутри, но я лучше тебя вижу, что у них на поверхности, каковы они снаружи. Я твой Читатель, первый и самый преданный, и это как бы твоя Сказка, да, но на самом деле она моя." Вот после этих слов и сказал ему: "Твоя сказка? Да? Ну я безумно рад, что это так! Это настоящее счастье для любого Сказочника, но тогда берись за неё и твори..." И он сам Сказочник, он знает, что каждый, кто нашёл сказку своей, каждый, кто считает её настолько близкой, обязан творить её дальше, чем бы он ни занимался в своей жизни. Друг чуть не сошёл с ума, он отбрыкивался даже частью своей души от этого, кричал "Но нет! Нееет! Это же п**дееееееец! Но это же мир Клауса, Господи!", а я спокойно сказал: "Ну что ж, тогда я приглашаю тебя войти в него по-настоящему." На этом споры закончились, и вылился такой буйный поток Безумия, который сдерживался ментальной дамбой "Даже Не Думай Об Этом" больше года. И это значит, что мою тюрьму скоро затопит, и мне надо будет выбираться из неё, благо она в самом деле не заперта, я просто так здесь сидел. Вы, должно быть, понимаете, о чем я.
Помните, всё, что можно назвать "Даже Не Думай Об Этом", требует вашего внимания, и вы просто не имеете право не думать об этом, и ничего не делать с этим.
Я начал админить музыкальный паблик в контаче, вот всем меломанам ссылку: vk.com/52whalefriends
Отпишитесь, если не знаете историю о Ките 52 Герца, я расскажу.
Страшнейший денежный кризис, но мы тут не унываем, ищем работу, ищем деньги и как-то выживаем. Чтобы не сойти с ума, накатал себе Список Желаний с не дешёвыми штуками, которые я обязан себе купить в 2014-м году. Тут вы тоже, должно быть, знаете, почему это необходимо, когда порой даже еду купить не на что.
В общем, иногда я возвращаюсь. Новые ПЧ-шки, не поленитесь рассказать о себе, хорошо?

@темы: высокохудожественные говна, летаргия коллективного сверхразума, сами виноваты, что прочитали

13:36 

Про фэйсбуков и людей.

all of us have a place in history. mine is clouds.
Мы с лучшим другом на конференции фэйсбука, где он работает переводчиком. Он проходит в подсобку, отделенную от конференц-зала односторонним зеркалом и говорит кому-то:
- Max, can I change the camera?
Возвращается и я с ошалевшим видом встречаю его:
- Знаешь, я сначала подумал, что ты сказал "Can I сage the elephant?".
- И что бы ты сделал?
- Крикнул бы что есть мочи: "Release the elephant!!!"

* * *

Я, опять чуть ударенный:
- А почему все говорят по-английски, а выглядят, как русские?
- Понимаешь, это на самом деле просто ролевая игра по фейсбуку, а платят тут только мне.
- Это потому что твоё дело здесь самое абсурдное: ты переводишь русским с ломанного английского, воспроизводимого другими русскими.Тебе не платят за работу, это просто компенсация за моральный ущерб.

* * *

В итоге за вечер он ничего не сделал на конференции и получил 20000р, а мне пришлось даже переводить команды иностранного оператора-начальника его нерадивым русским младшим коллегам, пока друг бегал по залу с микрофоном в поисках вопросов к выступавшим.

- В общем и целом ты мне должен 25% - я тоже отлично ничего не делал.

@темы: разговоры

02:06 

all of us have a place in history. mine is clouds.
Нет, я не удержусь. Расхваливать эту новую книжку в своем избранном я могу бесконечно долго, но лучше уж сразу просто несколько фраз оттуда вам вытащу.

"Болезненно застенчивый" - так про меня говорили учителя. Когда я услышал это в первый раз, на перемене я ушёл во двор. Я полез за дрова, а сверху накрылся толем. Было темно и уютно, и я подумал: вот бы просидеть так всю жизнь."

"Я кончил работать, и лето уже кончилось. Я лежал на горячем песке и чувствовал запах сосен и пытался сосчитать их по запаху. Потом я вставал и шел по пляжу, и снова падал на песок, и лежал. Я был не один. По пляжу бродило много людей, жующих длинные сосновые иголки, снимающих с лица тёплую осеннюю паутину, улыбающихся счастливо и сонно."

"- Ага. Они вообще оставили мне рубль, да я его отдал.
- Отдал? Кому?
- Да одному старику. Подъезжает ко мне на улице старик на велосипеде. Сейчас, говорит, покажу тебе фокус. Разжимает ладонь, там лежит двухкопеечная монета позеленевшая. Решкой. Зажал он кулак и спрашивает: "Ну а сейчас, думаешь, как лежит?" Да решкой, говорю, как лежала. Тут он захохотал и разжал. А монета, действительно, лежит решкой. Он как увидел это - оцепенел. А потом так расстроился, заплакал. Что-то мне жалко его стало. Догнал я его и рубль свой в карман сунул. Не расстраивайтесь, говорю, вот вам рубль на всякий случай."


Тут речь об артикуляционных фразах для тестирования аудио-аппаратуры, представляющих собой набор рандомных слов:

"Лодочка японец теплота генерал черника.
Казалось бы, какая связь: лодочка, японец, теплота, генерал, черника... А у меня сразу же появлялась картина. Я не только её видел, я её чувствовал, ощущал: какая-то темная река, на ней лодочка, и японец-генерал поплыл в теплоте за черникой.
Я не только это представлял, я в этом участвовал: чёрная теплая ночь, светлая лодочка, тёмная вода, пружинящий болотистый мох, на котором растет мягкая черника."


В общем, это потрясающая история о детстве, юношестве и взрослой жизни советского мальчика. Да, сам удивляюсь, но это действительно потрясающе.



Валерий Попов "Все мы не красавцы". Все читать.

01:07 

all of us have a place in history. mine is clouds.
Зверь не болеет, болеет только Человек. Зверь только чуть свободнее становится, и не дай бог чему-нибудь или кому-нибудь задеть его Человека. Потому что Зверь жаден и это его Человек, которому и так плохо.
У меня, наверное, худшая работа для таких обстоятельств. Сейчас объясню, почему.
Под вечер и так Человек охвачен температурой, а в Звере просыпается Голод, так тут ещё и совершенно безжалостная провокация. Заходит в магазин к нам колхозно-негритянского вида женщина и с соответствующим наружности говором в грубой форме предлагает мне найти для неё подарок для её детей. Дальше могу только цитировать, ибо эти слова никогда не смогут принадлежать мне хоть в какой-нибудь мере: "Они двойняшки: мальчик и девочка, им 6 лет, но лучше что-нибудь с большим количеством картинок - они тупые, читать не умеют."
Я уже потянулся в начале её фразы к полке с книжками от "Союзмультфильма", но в конце замер всем телом и не смог пошевелиться, только челюсть как-то потеряла над собой контроль и принялась бездумно падать и подниматься. Вам сложно будет понять, что такое Голод Зверя. Я просто скажу, что с неимоверным трудом мне удалось сохранить молчание до того момента, как робото-кукольными движениями я дошел до крыши. Там я не выдержал и начал вопить, как бешеный. Дал выход этому желанию кинуться, разорвать, съесть, выпить до капли.

Зато и лекарство не дало себя ждать. Я стою с метлой и совком, убираюсь вечером в магазине, как вдруг откуда-то выныривает маленький ребенок и спрашивает:
- А что это вы тут делаете?
А немного оторопел, но быстро понял, что ребенок ещё не успел замкнуться, значит можно и поиграть:
- Мммм... А кто я по-твоему?
- Ты юнга!
Я снова приподнимаю бровь, но потом оглядываю атрибуты полотера в своих руках и понимаю, что действительно не капитан.
- Ну тогда я драю палубу! Каррамба! А ты тут что потерял, морячок?
- Я ищу книжку о подводных пиратах.
И тут меня совсем накрывает - я во второй раз застываю на месте с веником и совком в руках и с открытым ртом, как восковая фигура уборщика с синдромом дауна. Человек тут же выздоровел, почесал Зверю за ушком, и сказал, что в горячечном бреду выследил и поймал сбежавшую было уверенность в нашем деле. Никто не написал истории о подводных пиратах! И сколько же ещё всего никто не написал почему-то до сих пор! Куда я так спешу со своей историей? Кому она такая нужна? Пусть как можно дольше живут и Юный Клаус, и Проповедник, и Одд, и Безумный Святой Кристофер! Всё получится в иной жизни только тогда, когда одна закончится.

01:39 

all of us have a place in history. mine is clouds.
К нам в магазин вечно звонят люди, которые хотят купить у нас инструменты. Если весь день быть вежливым с незнакомцами, большую часть которых ты бы спокойно отправил в нокаут точным и крепким словцом в левое ухо с превеликим удовольствием, то эти звонки перестают раздражать и становятся спасением - тот, кто на другом конце провода - не клиент, и уж точно, по определению не прав. Сегодня я это понял, и меня прорвало.

- Алло. Книжный Лабиринт. Здравствуйте.
- Вас беспокоит строй-сервис "Трололошенька". У вас точило есть?
- Нет, точил мы тут долго не держим. Это книжный магазин.
- КАК? 8-886-13-37 - это же ваш номер, на сайте написано!
- Всё может быть. Но точилы тут точно нет... О! Хотите томик Ницше? Парой абзацев можно сточить скалу до уровня моря и половину районов Москвы всего одной страницей.
- Я не понял...
- Вот я и говорю, что это книжный магазин. Всего доброго.

Вот вам в довесок:
"Сострадание бесчувственного человека - отвратительнейший из видов жестокости. Жестокость чувствительного человека - высшее явление сострадания." (Ф. Ницше)
"Удивительно, как все хотят стать непохожими ни на кого и требуют равенства. Самое удивительное, что мозг чаще всего совсем не замечает в этом несоответствия." (Ф. Ницше)

15:14 

"Я - легенда" Ричард Мэтсон

all of us have a place in history. mine is clouds.
А ещё я прочитал книгу "Я - легенда" Ричарда Мэтсона. И если вы вдруг вспомнили фильм, то срочно обратно его забудьте, ибо если кто-нибудь мне начнет говорить о сходстве между этим произведением и катающимся на супер-каре по Нью-Йорку черным парнем-ученым с собакой и снайперской винтовкой, спасающийся от каких-то голых йети, то я закрою уши руками, зажмурю глаза и начну громко призывать Гидру, чтобы она явилась и пожрала этого кого-нибудь: "ЙА! ЭН'ХУЭСТ ЭН'КУГНА ХАННУ НА'ЭНН! ЙА! КОЗЁЛ И ТЫСЯЧА МЛАДЫХ!.." и так далее...
Это восхитительно. Это книга о полноватом, белом, бородатом и косматом простом работяге, который сам похож на йети, и у которого нет никого и ничего, а половина книги - это его одиночество, пьянство, пучина отчаяния и чередующиеся мысли в духе "Жрать, ебаться, жрать, ебаться!". Разница ясна, я думаю. Ну и ещё он легенда. А вокруг никакие не голые йети, а существа, которые похожи на вампиров (живые, но безумные) и упырей (мертвые, но ожившие), которые друг от друга мало чем отличаются. Всем детям с достаточно окрепшей психикой настоятельно рекомендую.

13:54 

all of us have a place in history. mine is clouds.
Так в несколько дней меняется всё и по нескольку раз.
Вы когда-нибудь пробовали по-настоящему жить с Богом? Чтобы его внимание проходило сквозь все твои мысли, чтобы ты ощущал его реакции. Это непросто, и я склонен полагать, что это не выбирают, к этому нельзя действительно, не иллюзорно идти. С этим нужно однажды проснуться, проклясть, полюбить, смириться.
Так вот, всё, что в нем есть связано любовью, и одна из самых важных черт - любовь к чудесам и сами чудеса. А работает это так. Человек, привлекающий к себе его внимание отвержением канонов продвижения по жизненному пути и пренебрежением к выхоженным тропам (кстати, поэтому его часто радуют атеисты), периодически неосознанно даже, но очень сильно думает, что что-то является невозможным. И тут Бог начинает хохотать безудержно: "Невозможно, да? Ну хорошо, хорошо... - прокашливается, засучивает рукава и говорит свою любимую фразу: Смотри внимательно, сейчас будет офигенный момент." Так он любит людей и чудеса, что отказать себе не может никогда и ни за что. Так что будьте осторожны. Чудеса бывают как Светлые, так и Темные.
В моей жизни было немало чудес, так что можно не сомневаться в том, что я это знаю. Это просто наблюдение, основанное на опыте.
Например эти самые последние несколько дней целиком состояли из чудес.
После того, как я открыл своему лучшему другу самые страшные тайны и получил взамен своё Имя, моя голова на два дня превратилась в сцену жизни, во внутреннюю вселенную. В моем новом имени родился наконец настоящий и целый образ меня, человека с заплаточной душой, всегда бывшего безликим и безымянным - собирательным образом. Но в этом образе, во мне, меняется только возраст. Нашлось, кстати, по случаю быстро восхитительно точное отображение одного из возрастов. (Ага, по случаю, конечно.)


Наконец-то во мне появилось то, что язык не поворачивается назвать местоимением "он". Это "я" и никак иначе.
Но вторая часть имени была мне дана задолго до этого. Это Зверь, это Бесчеловеческое. Разумеется никаких имён я вам не называю, простите мне мнительность, но имя - это Ключ к сути, таким не раскидываются.
И охотник начал охоту за проснувшимся зверем. Он выследил его, догнал и победил, но не убил. В звере охотник нашел свой тотем, а зверь в охотнике нашел любимого хозяина, за которого он может отдать и жизнь.

Словно случайно следом я получаю ошеломительную новость. Тот человек, имени которого я не знал, чей голос я слышал только через статические шумы в телефонной трубке, через тысячи километров. Мой лучший друг, которого я никогда не видел, и чьим единственным другом являюсь я, живущий на обратной от меня стороне земного шара, решает прилететь сюда ради одной встречи. Я совершу жуткое признание, ибо после встречи получил всё таки разрешение говорить о нем самом, что посчитаю нужным. Я никогда не сочинял от начала до конца ни одну историю о Клаусе. Виктор Сэнтжил просто звонил мне и начинал без приветствий и предупреждения рассказывать мне сказки. Моё дело было в том, чтобы бросить всё и сразу же писать их в литературных формах. Я лишь Первый Слушатель и Писатель этого прекрасного Сказочника.
Во время нашей встречи он рассказал мне всё остальное, что касается книги, что касается Рейнхарда, Пьера, Мортимера и Клауса Одда. Теперь завершение её - лишь вопрос времени и моего безрассудства. Он попросил издать книгу под моим именем, а его оставить одной ногой внутри истории, а другой - на титульных листах и обложке, как и положено Сказочнику. И продиктовал мне послание всем, кто возьмет книгу в руки. Предисловие от Сказочника.

После такого вы в праве отвернуться от меня, как от обманщика, но я не мог сказать этого раньше. Понимаете, Виктор Сэнтжил - не тот человек, которому нужна огласка. Я и сейчас могу только назвать его имя, сообщить, что это его сказки, сказать, что он никогда не записывает сказки, а только рассказывает, что живет он где-то в Америке жизнью затворника и "городского сумасшедшего", но больше ничего. И я могу это только потому, что смог ему объяснить, насколько важно зримое присутствие в сказке Сказочника. Думаю он рассказал мне всё это, чтобы на время скрыться ещё лучше, спрятаться дальше и даже мне своему единственному другу и слушателю, не являться в телефонных разговорах голосом из шорохов и шума.

Вот слова Виктора всем вам.


ПРОШУ, ПОГОВОРИ СО МНОЙ СНАЧАЛА...

Да, прошу, не перелистывай. Поговори со мной. Нет, не надо никуда идти, не ищи меня - я за тысячи сказок от тебя и боюсь, что ты можешь заблудиться в них. Поговорим прямо здесь и сейчас. Не бойся, это не займет больше двух-трех страниц твоего времени и внимания. Всего парочку нюансов нам надо немедленно разъяснить, прежде чем ты начнешь читать эту сказку.
Сказку... Видишь ли, это сказка не для всех детей - иногда мне кажется, что все они уже написаны, и мне просто нечего к ним добавить. Но так уж вышло, что я родился, чтобы стать Сказочником. И что же мне оставалось делать?.. Я решил, что напишу сказку, подобных которой крайне мало, одну из тех, которые чаще всего обходят вниманием. Это сказка для самых отважных детей, которым не раз приходилось бывать взрослыми, а порой приходилось даже старыми. Это сказка для Сказочников. Для людей, внутри которых живут Духи историй из всех миров. А вот вы знаете, что все духи - вечные дети? Все ангелы, демоны, все ифриты, сильфы и кетеры - всех их не перечислишь - они все дети. Даже Бог, кем бы он для вас ни был.
И тут я вам хочу сообщить пугающую бытийную подробность. По мировым меркам я узнал это почти что вчера и, понятное дело, поражен такой вестью, так что позвольте заранее извиниться - возможно это вас так же шокирует...
Мы все смертны и рано или поздно с каким-нибудь да Богом встретимся лично. И когда вы немного привыкнете к сиянию, которое волнами, беспрестанно меняющими и настраивающими мир, исходит от него, он обязательно попросит вас рассказать ему 42 истории вашей жизни. Не хочу вас пугать - все справляются, даже если очень не хотят, но и простым делом это не назовешь никак.
Ну вот, теперь вы осведомлены, и я хочу попросить с вас два обещания.
Во-первых, пообещайте мне, что если после первого знакомства с моими любимыми детьми, с лучшими Духами, каких я знаю, вы не ощутите себя тем, для кого написана эта сказка; если в вас самих не проснется ребенок, и желание сказки проиграет чему-то, что в гораздо большей мере присуще вам; то вы закроете эту книгу и подарите ближнему своему.
Во-вторых, вы не станете рассказывать эту историю богу ни при каких обстоятельствах. Это просьба личного характера. Я хочу лично рассказать ему её однажды.
Да, мы едва с вами знакомы, но я уже требую с вас обещания. Конечно наглость, но вы вот когда-нибудь общались с Духами? А я с ними разговариваю больше и чаще, чем с людьми - это навязывает слегка чудаковатые для людей манеры ведения бесед, вы уж простите.
И, если уж на то пошло, я в свою очередь, проходя боевое крещение под вашим взглядом, даю вам клятву Сказочника. Я, Виктор Сэнтжил, обещаю тебе, дитя, что не искушу и не куплю ни капельки твоего внимания ни единым своим словом. Каждое моё слово станет тебе даром или заслужит смерти и забвения.
Думаете, это мало? Кажется не слишком честным? Тогда расскажу ещё один секрет. Дар слова Сказочника, при условии, что мы не ошиблись друг в друге и выполним все эти обещания, научит вас видеть сказку за пределами страниц книги.

Ну и немного о посвящении: Я посвящаю эту сказку лучшим для меня и неё Пишущим Рукам и Самому Чуткому Слуху - Генриху Шпеттеру, Первому Слушателю. Я посвящаю её также Самому Ясному Взору и Самому Отважному Сердцу - Алексею Смирнову, Первому Читателю.

Теперь всё по-честному, и мы можем приступать... Я расскажу вам обо всём, что уже было, и обо всём, что ещё будет, но началась эта сказка именно так, здесь и сейчас...

@темы: сами виноваты, что прочитали, летаргия коллективного сверхразума, высокохудожественные говна

02:40 

Лучшее, что есть в моей голове.

all of us have a place in history. mine is clouds.
У нас в магазине ходят только с детьми и только за книжками для детей. Самые прекрасные и смешные приходят после восьми вечера. Не те зарёванные узники интересов своих никчемны родителей, а те дети, которые сами тащат пап и мам своих в книжный магазин. Всегда их жду, и они ни одного дня меня не разочаровали.
Вот и сегодня случилось. Дрожащим голосом мне любящий до изнеможения (это во ВСЁМ читалось) отец объяснял, что его дочурке необходима раскраска про принцесс. Я уже успел отмазаться монохромной "Русалочкой", когда до нас донеслось тоненькое "Папа, ну иди сюда!"
И тут случилось незабываемое: взлохмаченный папа, у которого перхоть даже в недельной небритости высыпала, стал в один момент прекрасным и светлым, как само счастье. Его секунды назад нервно бегавшие без устали глаза, опоясанные сиренево-черной бездной, остановились, и из них нежность хлынула незримыми, но ясно ощутимыми водопадами. Тут же в нм ожила какая-то божественная молодость и сила, он на цыпочках развернулся и трусцой, на полусогнутых засеменил через весь магазин, держа в вытянутых руках эту самую "Русалочку", за которую мне уже стало стыдно. Он бежал на встречу маленькой девочке, которая размерами и прической сама напоминала принцессу расы каких-то межгалактических, до крайности милых лохматых улиток. (Не спрашивайте - это трудно описать лучше)
Вот уже как час я хожу по магазину и дрожу губами, чтобы хоть как-то унять идиотизм моей чрезмерно широкой улыбки и снова сойти за простого неврастеника.
Даже ноги не так болят после своих видений на подобные темы.

02:11 

"Прощай, мой друг, я обязательно к тебе вернусь."

all of us have a place in history. mine is clouds.
Каждый раз, когда заканчивается книга, я, как зачарованный, пальцами поглаживаю переплет, словно приговаривая: "Прощай, мой друг, я обязательно к тебе вернусь." Мало людей когда-либо терпели от меня подобную нежность. Эта книга и сама ушла от меня другом, и тоже пообещала вернуться.
"Дом Странных Детей" Мог ли я пройти мимо?
Всего каких-то три года назад ничто не бросило бы тени на неё, но сейчас я сам в даре обретаю и проклятие - это всегда неизбежно. В стремлении к профессионализму начинаешь бездушно и машинально оценивать вместо того, чтобы полностью впустить в себя сказку. Прости за это, мой друг. Но я вижу в тебе свои ошибки и знаю, что исправлять их было бы неправильно. Я вижу многие преимущества, какими не обладаю, и рад учиться у тебя.
А ещё я благословлен и в той же степени проклят другим Домом. Как психическим недугом, который притупляет чувства своей силой. Как куриной слепотой от яркой вспышки чистого света.
И всё же я буду считать дни до твоего возвращения, друг.

P.S. А ещё я знаю, где нужно то, что сделало бы меня лучше три года назад...

17:45 

all of us have a place in history. mine is clouds.
С небольшим совсем сожалением и легким, по правде говоря, сердцем вам сообщаю, что отныне этот дневник будет действительно моим дневником - ни больше, ни меньше не ждите. Доступным отображением моего ежедневника. Нет, спешу оправдаться: о ежедневной жизни писать не собираюсь, и также ежедневно пускаться в подростковую кухонно-философскую рефлексию нет склонности, так что по-прежнему посты будут не слишком часто друг друга сменять. Я это к тому, что я переступил какой-то новый порог в своих сказках, и теперь публикация в сеть может только помешать.
Вчера мимо моих окон прошел силуэт до боли знакомый. И случайность ли, что именно в этот момент я решил заглянуть за пределы своего дома? Никогда не завязываю бесед с незнакомцами на улицах, но в этот раз я практически погнался за силуэтом, чтобы, запыхавшись, выдавить из себя придушенное "Привет.". В процессе разговора я понял, что вижу себя, мне 16 лет, слышу свои самые тайные мысли в тех же формах, какие мгновенно всплыли из непроницаемо темных глубин омута моей памяти.
"Не навязывайся, не говори свысока, не рисуй будущего, не подстраивай факты под теории." - без конца принялся твердить себе я. Но под конец этой тирады из мантр эхом в голове всегда раздавалось одно: "Ты не смеешь остаться в стороне." Да, я слишком хорошо помню, что случилось со мной тогда, в то самое время, когда жизнь разломилась на "до" и "после", а я сам навсегда остался склеенным мальчиком.
Размышления последних дней приводят меня к мнению, что отцовский инстинкт на самом деле имеет место, как и материнский. Только он жесток, как первобытный закон стаи, но человечен, как самая иррациональная вера и самая нелепая надежда. Противоречие и абсурд, приводящее незаинтересованных и недалеких в смысловой тупик, который толкает их только в одну или другую сторону, а то и вовсе сталкивает куда-то вбок, в пропасть безразличия. Ещё один печальный результат индифферентности и извращенного, тупого вида эгоизма людей. Ещё одна вещь, которую я из простой гордыни даже не смогу себе позволить.
Немного задумался о морали опять. Именно тогда я её лишился: словно воздух выкачали из мира, и ты понял, что он всё это время был тебе не нужен, а только искривлял пространство вокруг тебя. Ведь сколько раз ты задумывался ненароком как-то особенно глубоко, а потом понимал, что не дышишь уже больше 5-и минут и не испытываешь дискомфорта. Правда такие мысли чаще всего отметаются сразу же. как и мимолетные воспоминания о том, что в детстве, когда ты бегал, лишь чуть уступая ветру, ты иногда мельком случайно замечал, что бежишь по сухой траве, не приминая её и не ломая, что на самых рыхлых сугробах не оставляешь даже следов. А теперь подумайте о морали, которая, как и наш опыт, наши знания, лишь влияет на наш выбор, какими нам быть. Легкими, как пушинки, бессмертными, всесильными, способными к познанию вне контекстов, или людьми. Опять выбор - корень неволи. Нельзя по-настоящему хотеть первого, если ты в здравом уме. Т.е. многие бы хотели, но всем нравится об этом мечтать. Жить с этим - не тот путь, который выбирают. Хочу сразу пояснить (ужас, как сложно выразить всё, что можно здесь и стоило бы сказать), что выбор это не осознанное решение - это автоматическое ежемгновенное действие души, расчет основанный на суммировании разнонаправленных желаний разных уровней и сторон сознания. И на него сложно влиять ввиду того, что большая часть уровней сознания просто неподконтрольны нам, они не для того даны. Но вот воздух выкачали из мира, воспринимаемого сознанием. Человеческие блоки падают в обморок, ничего не остается, кроме того, что воспринимается и всегда воспринималось, как "я". Вот только через пару минут ты уже понимаешь, что в блоках осталось что-то важное. Осталась чистая, невообразимая и неконтролируемая сила желания, и начинаешь забывать всё, что давало тебе радоваться вне зависимости от этого самого желания. А ведь ты и не подозревал, что вообще был чему-то рад в своей жизни. А потом и вовсе кошмар: жадность неутолима, голод будет преследовать тебя вечность, желания действительно нельзя контролировать. Но в этот момент к счастью меня тогда поддели крюком под ребра и заставили желать самых неожиданных вещей для тех, в чьих руках оказывается такая сила: самого света, любви и Бога. И больше ничего... А ведь против желания не попрешь! Вот тут хочется расхохотаться самым безумным образом!
Ладно, кое-что чуть менее метафизическое о морали скажу. Почему добро увязывают с моралью? Это нонсенс! Добро аморально! Мораль - это желания большинства. Только через зло можно прийти к тому, что именно хочешь. Желания - стихия зла. Добро же дает только то, что нужно. И да, оно знает лучше, чем мы, что нужно. Мы блокируем это знание уже совершенно сознательно, потому знаем гораздо хуже. Блокируем, например, той же моралью - но это только пример! Ха-ха! Забавно, так я это всё и оставлю полусырым для вас - я, например, люблю ту пищу, которую приготовлю сам и надеюсь, что вы тоже.
А между тем, как мало осталось людей, которые любят загадки. Чем дальше я иду в будущее, тем больше понимаю, что становлюсь совершенно безнадежным гиком. Самым настоящим гиком. Даже в играх - том, что изначально было сделано для развлечения, я хочу видеть искусство, где нет места инструкциям, вроде "Нажмите "Х", чтобы выиграть.". Я молчу про литературу. В последнее время работаю в книжном магазине и часто чуть ли не плачу, смотря на полки, заваленные макулатурой. Раздали нам рейтинги продаж среди книг. Люди имеют вкусы рабов. Это время, в котором блюз может играть человек любой национальности без зазрения совести. Кстати, о музыке - люди творят и творят хорошо; люди слушают и слушают отвратительно. Лучше так, кратко и сухо, а то начну ныть и ненавидеть, да требовать крови.
Всё... забыл, что ещё хотел сказать. Ну и хорошо, оставим до следующего раза.

UPD: А нет, я вспомнил! В вопросе о морали и выборе - быть ли человеком или нет - я выбрал именно человека не просто так и не по глупости, и не из страха - напомню, блоков не было, и страха я просто не знал. Вы не представляете, что за счастье быть человеком.

14:21 

Сказка Мортимера Хайгейта

all of us have a place in history. mine is clouds.
- Боже, я выдал вам всё просто так, будто сейчас действительно ударит гром, и земля разверзнется и пожрет всех нас. - Клаус нее находил себе места и метался по комнате, как дикий и могучий зверь, загнанный в клетку с ядовитыми лягушками - в его взгляде была мольба не давать ему столько поводов умереть от соблазна дать знать о его силе всем этим хрупким и омерзительным созданиям.
- Ну так иди обратно в свою церковь и жди своего Бога. - вытирая рукавом ядовитую тёмную кровь с губ, пробубнил Мортимер.
В углу нежно захихикал Рейнхард, на секунду даже оторвавшийся от ласкового обрисовывания контуров своих вен на запястье измазанным сырой землёй перочинным ножом. Клаус Одд споткнулся об эту мысль, будто она надгробием вышла из земли прямо перед ним и больно перебила ему ноги, и, после минутного пребывания в руинах своего коллапсирующего мира, выбежал из комнаты вон.
Пьер бросил полный злобы и обиды взгляд в сторону темного угла, где был виден только сияющий хищный полумесяц улыбки Рейнхарда. Повернувшись к Морти, он улыбнулся ему, отвесил сокрушительную оплеуху и сразу же поцеловал в макушку. Тот лишь поплотнее укрылся за своими волосами а потом и вовсе уткнулся лицом в нелепо длинные рукава своего свитера, спрятавшись в сгорбленное своё подобие - стал спутанным клубком теней. Пьер, не спеша, поднялся и светлой фигурой своей рассек плотный мрак комнаты, рассеивал его за собой, легко раскидывая по сторонам плотные занавесы ранее неопрятно, в спешке нацепленные на грязные, запотевшие окна. Клауса он нашел в соседней комнате и улыбнулся своей догадливости: тот стоял напротив открытого окна и немигающим взглядом таращился в белесое кучерявое небо, игнорируя невыносимое жжение от соленых слез, лившихся почти непрестанно. Пьер без звука подошел ближе и мягко, но очень крепко ухватил Одда за рукав его рубашки. Он в очередной раз явственно ощутил, как вибрирует и трескается изнутри этот давно опустевший сосуд, неистово вопящий о желании быть заполненным хоть чем-то. Клаус бездумно повернул голову в сторону вошедшего и увидел всё те же белые кудри, только два неясных, сияющих голубым светом проблеска появилось на небе, но так ему даже больше понравилось, и он не стал отворачиваться. Под этим взглядом на пру мгновений оробел даже Пьер, что за собой заметил чуть ли не впервые с тех пор, как глаза Мортимера в первый раз явились ему в казавшемся вечным сне и осветили для него путь в глубинах под родным кладбищем.
- Не злись на Мортимера. - тихо молвил Пьер, борясь с желанием самому отвести взгляд к окну - Иногда мне кажется, что он таким образом хочет подойти к кому-то ближе, вонзая раскаленную иглу тому в самое сердце. Он таким рожден, я не могу его винить, и ты не вини, я очень тебя прошу. Я знаю, сейчас мы с тобой всё можем исправить. Я покажу тебе другую сторону. - он крепче стиснул в ладони ткань и повлек за собой обратно в комнату безутешного и беспристрастного к чему бы то ни было Клауса. - Мортимер может говорить. Но он говорит только сказками, словами он ранит или убивает - в зависимости от того, как относится к человеку.
Они вошли в заметно преображенную светом комнату. В ней остался лишь один угол тонуть в прежней темноте. Там улыбался, уверенный из-за всех заранее предугаданных совпадений в эту секунду в том, что весь мир и эту, и каждую секунду снова и заново рождается сначала в его голове, а потом уже только выходит наружу, Рейнхард Ланг. Околдованный непривычно зашкаливающим количеством волшебства Клаус Одд рухнул на колени совсем рядом с Мортимером и прошелестел, почти что одними губами вырисовывая слова:
- Морти, расскажи мне сказку.
Свет надежды, алчущий забвения, исполинским потоком вырвался из клубка теней - Мортимер поднял взгляд на человека. На лице мальчика не отразилось ни привычной язвительности, ни вечной обиды - ничего, только безудержный интерес и желание ответить до точки. Не в силах сдерживать это, он начал говорить так, будто новый мир начнется и закончится с первым и последним словом его рассказа.
Пьер с трепещущим сердцем подошел к Рейнхарду, сел рядом с ним, выдернул из его рук нож и кинул в другой конец комнаты. Полумесяц раскрылся шире, его хозяин хихикнул и принялся копировать позы своего соседа, отчего в темноте они стали казаться совсем неотличимыми негативами друг друга. Лашез по-доброму усмехнулся и сел так, чтобы было удобно и Рейну в его голом углу. Они оба заострили внимание - сейчас будет событие куда более редкое и знаменательное для них, чем Апокалипсис. Сейчас будет сказка Мортимера Хайгейта.


Сказка Мортимера Хайгейта про Очень Чудной Дом. "История про Кота, что лечит Огонь."


Каждый из жителей или гостей того дома чем-то примечателен.
Ветер всегда рад гостям, и он обладает удивительным даром делать так, чтобы каждый приходящий нашел у него приют и покой.
У Дождя руки всегда в перчатках, он их не прячет, но и не показывает никому - потому что руки у него молодые, а на лице не один десяток морщин.
Снег кажется маленьким смешливым мальчиком, но именно этим он одновременно обманывает и спасает - именно так он вытаскивает их всех из бездны, какой бы темной и жуткой она не оказалась.
У Огня руки шершавые, как будто все в мозолях, но это не совсем так - руки у него в ожогах. Огня не тронет ничье пламя, даже самого Солнца, кроме его собственного. Но его - горит ярче, сильнее, больнее.
Кот - связующий элемент, у Кота волшебные руки, которые хоть ненадолго, но снимают боль, стирают усталость, оттягивают миг расплаты с самой сильной болью.
Все это - лишь малая часть того, что можно рассказать о посетителях Дома.
Вот только следующая история будет о последних двух.

Кот рассеянно смотрит на руки Огня и не понимает, где он мог так пораниться. У Огня отстраненный взгляд, он только чуть вздрагивает, когда Кот кладет на его руки - свои. Перед этим Хвостатый выгоняет всех из комнаты, он сидит рядом с Огнем у камина, и они кажутся двумя черными, смазанными тенями, которые отбрасывают сами себя.
У Огня потихоньку проясняется взгляд, но он смотрит на свои руки, и он снова перестает фокусироваться - Огонь плачет. Плачет, как маленький ребенок, потерявший родителей, плачет, как буря осенними ночами или как вьюга надрывается зимними. Кот придвигается чуть ближе и отпускает руки, а Огонь будто того и ждет, и утыкается Ушастому в плечо. Рыдания звучат приглушенно, но это только дает ему повод выплакаться по-настоящему, не стесняясь, и стискивая до боли плечи Кота. Тот молчит, он еще ничего не знает, но понимает - надо молчать. Осторожно гладит его по спине и дожидается, пока черноволосый не выдохнется. Потом аккуратно отцепляет его руки и берет в свои - Огонь почти сразу замолкает, и тогда Кот кладет его голову себе на колени и тихо-тихо напевает ему колыбельную.
Огонь закрывает глаза и засыпает, потому что сил на что-то другое у него не осталось. Он спит беспокойно, Коту то и дело приходится проводить рукой тому по голове, чтобы ему перестали сниться страшные сны. Лучше, конечно, чтобы ему не снились сегодня сны вообще.
Когда Огонь просыпается, Кот все еще держит его руки, но уже не так - просто рассматривает. По прошествии некоторого времени с сожалением говорит: «Лучше уже не получится».
Огонь подносит их к лицу и видит - ладони сплошь в застаревших, грубых ожогах, будто полученных с десяток лет назад.
- Спасибо, - глухо доносится откуда-то издалека, словно и не он говорит. - Спасибо. Так и должно быть.
И Огонь продолжает безвольно лежать головой у него на коленях, пока Кот не спрашивает:
- Ты мне расскажешь?
Спрашивает без жалости или слепого любопытства, и именно по этому Огонь понимает, что ему нужно знать это. Более того - темноволосый чувствует, что так он и сделает. Потому что должен, и еще потому, что пустота внутри вопит так, что лучше он расскажет. Ему невмоготу слушать её в одиночку.
Тогда он закрывает глаза, кладет руки Кота к себе на плечи и стискивает их, как ночью, а потом говорит:
- Придется слушать с самого начала.

Огонь протянул руки к камину и затрещал дотлевающими поленьями в поисках жилок живого, не обугленного дерева. Затем он осмотрел свои ладони ещё раз и глубоко вздохнул, стараясь не вложить в это действие лишка досады, не перебрать с отчаянием. Он перевел взгляд на кота и снова на свои руки.
- Так будет всегда, Кот. Лечи - не лечи, а я и в самых тусклых и жалких костерках буду лезть в самое сердце пламени, которое при совсем чуть-чуть иных обстоятельствах могло бы быть неистовым пожаром или вечным солнцем. Много ли ты видел огней? Мы такие разные, и я бы с гордостью и удовольствием говорил всегда "мы", если бы каждый из нас, смотря на другого, не видел бы обе стороны. Нас объединяет одно: мы все несем свет, но мы все творим тени - и это так же порождает в любом из нас особенности, ведущие, разумеется к отрешенности и одиночеству. Посмотри хотя бы на этого электрического: при всей его исконной нервозности, он стабильнее прочих и совсем безобиден, даже если вплотную к нему подойти - не надо, конечно, и в него тыкать пальцами - спасибо он точно не скажет. Такое хрупкое пламя свечи - один всего язычок, он может быть нежным, а может быть острым и язвящим, как жало фантастической мантикоры, и он всегда, всегда стремится к большему. Доверься его слабости, пожалей его хоть раз, и он спалит дотла столько, сколько сможет достать. Добрый, гудящий очаг в камине, огражденный металлическими жаростойкими яслями - этот парень не может не нравиться, правда? А прочие огни считают его чуть ли не умственно отсталым... Совсем как люди, они считают, что неспособность видеть зло и пользоваться им - это дефект, а не дар. А вот, кстати, и про Солнце... Ты знаешь, как люди представляют себе Ад? - Огонь мрачно усмехнулся - И не Аду ли они тогда поклоняются с начала своего существования, как Богу? Помню, как сейчас, я встретил человека, который никому не поклонялся... Настоящий безумец - он не видел в себе ни добра, ни зла не видел - он просто творил жизнь юной и убивал всё, что мертво, он умирал для себя и воскресал для всех. В нем было больше меня, чем в ком бы то ни было до или после него. С какой статью он переносил ту боль, что я несу с вечными срывами, всплесками агрессии, массовыми убийствами или уходом в сень Дождя, где меня не найдут и искать не станут. Каждый год, в один и тот же день я стою в толпе, там, где он нашел свой выход, и любуюсь своей любимой ипостасью, которую я сотворил в честь него. И снова я вижу людей и огни их глаз: одни - малиновые, крутобокие жадины, а другие - блеклые призрачные огоньки глупой веры и непонимания. Они верят в пустоту, но если бы знали его самого, то сочли бы умственно отсталым и безумным. И всё это во мне зарождается, всё это начало одно имеет. - он стукнул себя пару раз костяшкой указательного пальца куда-то в область солнечного сплетения и после долгой паузы, продолжил, и в голосе его звук, какой имеют только те чувства, какие подолгу хранят в самых темных и пыльных углах. - Заметил, Кот, я уже не в силах говорить о себе лично, я лучше буду говорить о чем-то похожем или об отражениях своих. И да, нас действительно много, но я-то один, ты понимаешь? И всё это я. Но ты только посмотри на меня, мой милый Друг, я всё ещё могу плакать... Спасибо тебе, Кот.
Так они просидели до тех пор, пока Снег не разогнал их мыслями по-настоящему вьюжными воплями скучающего сорванца - он звал их гулять и веселиться. Кот и Огонь не могли отказаться - их руки просили холода, а каминный очаг успел уже в последний раз с особым удовольствием мурлыкнуть, прожевав последние угольки. Вместе они выбежали на улицу, а Дом остался смотреть на них, согревая свои стены ни с чем не сравнимой любовью и нежностью.


Очнувшись, Мортимер обвел прояснившимся взглядом комнату: рядом с ним, свернувшись клубочком, спал, излучая покой, Клаус,а две фигуры в углу покосились друг к другу и спали так, будто на самом деле в этом нуждаются. Мальчик усмехнулся и, просчитав всё в своей голове, устроился на боку Одда так, будто сам провалился в сон, лишь потеряв сознание. Хихикнув тихо и звонко пару раз своей до неприличия довольной надежде, он провалился в так давно желанное забвение.


Огромное спасибо хочу сказать так, чтобы это слышали все, Коту. За непосредственное соавторство и волшебный вдохновляющий пендель. Об этой роли не упомянуть на публике было бы не честно. Всем остальным скажу лично, с глазу на глаз, ибо иначе будет пошло и пафосно.

@темы: высокохудожественные говна

Life In The Very Odd House

главная