23:50 

Бесчеловеческое.

The Unknown Fool
all of us have a place in history. mine is clouds.
Не слушайте Дурака!
Никто не знает, когда Джокер играет,
шутит и попросту издевается над вами,
а когда спадают с Шута все маски,
и вместо лица с вами говорит Ни-че-го.



Бесчеловеческое


На каждой улице любого из городов есть такая компания. В ранние часы ночи они шумным смерчем проходят по дворам или тротуарам дорог. Многие раздражаются, уже размякнув в своих постелях, но в самом деле знают, что настоящая тишина наступает только после этих ребят, когда неоткуда больше ждать её нарушения, и сон больше не заставляет себя ждать. Вот и на этой улице остановилась шумная группа юношей и девушек, но возле дома, окна которого всё ещё излучали свет, который даже слегка нарочито говорил об уюте домашнего очага. От компании отделилась маленькая фигурка, помахала всем рукой, крикнула что-то на прощание.

- Пока, Юный Клаус! – ответили ему многоголосным воем, и хихиканием похожим на звон колоколов. Видно было, что они гордились своей репутацией нарушителей спокойствия, и явно ещё долго не собирались бросать эту тяжелую работу.

Мальчик не помнил, почему его так назвали, ведь когда он познакомился с этими ребятами, он уже не знал ни сколько ему лет, ни своего имени. Он просто улыбался своим друзьям, сияя от радости, что они всегда провожают его до дома и спокойно относятся к тому, что он покидает их так рано. Что они, такие свободные и дикие, дворовые, способны оценить значимость этого такого уютного и опрятного дома.

Юный Клаус развернулся лицом к сияющим окнам, и улыбка его потускнела, но не исчезла с лица совсем, просто он сам менялся, когда уходил от них. Забывал о приписанных ему десяти или двенадцати, по разным версиям, годах, терял самому себе четкое определение и шел к тому, что больше всего походило на него. Ведь кроме того он не знал и своего дома. Однажды он специально выбрал эту улицу на окраине города, где стояли только частные домики. По счастливому стечению обстоятельств, здесь пролегал его еженощный путь, и нашелся дом, окна которого не тухли до самых поздних часов, а весь его облик не мог не пронять даже самое равнодушное сердце своим теплом. Отчасти поэтому мальчик всегда проходил вдоль его стен, стараясь не заглядывать внутрь. Сам не понимая почему, он старался не знакомиться с уютом ближе, чем того требовалось.

Клаус прокрадывался на задний двор. Ходил он тихо, почти бесшумно и быстро, но совсем не так, как ходит вор, а как сытый хищник огибает человеческое жилище, если не остается другого пути. Задний двор граничил с лесопилкой, вгрызавшейся подобно гигантскому паразиту в плоть леса. Заметив её, мальчик по обыкновению выразил свое к ней отношение, брезгливо поморщив нос, и направился к тропинке, идущей в обход высоких сетчатых ограждений. Вот она. Здесь начинался его собственный путь, с этой лишь слегка, еле заметно притоптанной травы. Клаус решил приготовиться заранее. Он снял истоптанные кеды, положил их в свою сумку, повязал глаза темной лентой и ступил босыми ногами на Дракона. Да, не составило трудов узнать его сразу, этот Поток мудрости и силы, такой старый, что нет чисел для его лет. Под ногами он отзывался пульсирующим волнами океаном мощи, направленным в одно русло; чувствовалась мягкая струящаяся шерсть на загривке Дракона; взгляд же сквозь ткань и веки мог различить только его золотой свет неименуемой скорости и силы. Ко всему вокруг из Потока тянулись едва заметные паутинки, так что Клаус совсем не боялся наступить на стеклянные осколки пивных бутылок, следов пребывания здесь рабочих лесопилки, больших любителей выпить после смены. В этих местах паутинки краснели, дрожали и болезненно скручивались, но Дракон не одергивал их, в бесконечной мудрости своей не разделяя вещи на плохие и хорошие, уместные и нет.

Когда Клаус в первый раз увидел границу мира, где обитал другой могучий дух, куда более молодой, чем Дракон; то, как Поток разбивается о неё, мальчик испугался за него. Но вскоре он увидел, что Дракон рассеивается дельтой, направляясь к каждому дереву, стремясь прямо сквозь него к кроне, разбивается на ветки и там, с листьев, едва слышимым треском и шепотом, как мириады крохотных светлячков, перелетает на соседние кроны, чтобы устремиться к корням и снова взмыть вверх. «Так он общается с Духом Леса, в бесконечной мудрости своей не разделяя вещи на молодые и старые. Этим самым треском и шепотом.» Видя, что от этих перемещений Маленькие Потоки не теряют в своей силе, Клаус успокоил себя тем, что их разговор явно ладится.

В мире Духа Леса всё было совсем по-другому, в нём Поток уступал место другим огням, от которых сам воздух вокруг мерцал и становился гуще. Это приятно заполняло Юного Клауса ароматами и свежестью, не заставляя при этом закашливаться от влаги или духоты. Эти огни свисали большими разноцветными каплями с некоторых веток, наливаясь от проходившего через них Потока. Иногда они становились слишком большими и падали вниз, разбрасывая вокруг мелкие брызги вспышки цветового взрыва, даруя благодатную почву лишайникам и мхам. Но как в первый раз, так и в каждый Клауса более всех других привлекали огни глаз ночных хищников. Такими их не увидишь даже в самых смелых фантазиях, они могли говорить. Глаза сов говорили о страхе и смелости, глаза куниц о честности и хитрости. Если где-то и у кого-то мог учиться Юный Клаус, так только здесь и у этих глаз. Но наиболее старательно он выискивал холодный огонь мудрости и безумия, боли и силы духа, свободы и ответственности, одиночества и сплоченности настоящей стаи. Мальчик искал взгляда волков. Он до сих пор не может понять, тогда, в первый раз, они ли нашли его, или он нашел их. Эта встреча была настолько неожиданной, что Клаус перепугался и захотел снять повязку. Открыв глаза, он увидел оскаленные морды, услышал озлобленное рычание. Подумав, что это конец, он снова зажмурил глаза и увидел, что взгляды просто разочарованно отвернулись в другую сторону. Тогда Клаус сделал то, чего от себя совсем не ожидал. Он просто сел перед ними и снова завязал себе глаза. Казалось, это стало неожиданностью и для стаи. Глаза снова завороженно замерли на мальчике. Самый большой из огней оглядел своих товарищей, их взгляды скользнули по нему. В стае царило смятение и неуверенность.
Тогда Вожак подошел к мальчику и уткнулся носом в его волосы. И в этот раз, как и тогда после этого жеста одобрения Клаус обнял Вожака за шею в знак радости встрече. Стая и мальчик много разговаривали о том, что видели и как именно то или иное явление видел каждый из пришедших. Они рассказали Клаусу, почему Дракон не боится разбиваться о Лес, и почему в их разговорах столько шепота, почему Небо всегда в этих разговорах молчит, а Ветер только скачет вокруг и гримасничает. Но сегодня Клаус хотел узнать одну особенно важную вещь.

Они собирались с волками в самом центре леса, где огней было столько, что ни с одной стороны собеседников не было видно, лишь изредка забредала одна старая сова, да только потому, что была уже подслеповата и совсем не ориентировалась на зрение. И сейчас она сидела на ближайшей ветке. Клаус прокашлялся, унял дрожь волнения в голосе и произнес свой вопрос:

- Вы помните, друзья? Тогда, в нашу первую встречу. Почему не напали вы на меня?
-Мы помним. – ответил за всех Вожак – Ты увидел нас, ты говорить с нами пришел. Как можешь ты быть нашей добычей? Раньше мы такого не встречали, но так рассудили.
- Но если есть что-то, что хоть чем-то может быть опасно, то не уничтожить ли это велит вам ваш долг стаи? А что может быть более опасным, чем то, что похоже на грызущую ваш дом заразу, да ещё и с совершенно неизвестными новыми качествами?
- Да, мы думали об этом. Они боятся нас, и однажды мы встанем на защиту Духа Леса, но ты не испугался. Мы слышали только об ещё одном таком человеке, от другой стаи. Мы не знаем, почему ему сохранили жизнь, но надеемся, что на их месте так поступил бы любой волк.
- Как же вы услышали об этом? Вы же не ходите в другие леса!
- Мы, Вожаки, видим огни друг друга всегда. – гордо сказал Вожак.
- И что же, на любом расстоянии!? Вы сможете сказать, где они? – изумился Юный Клаус.

Стая зашепталась.

- Расстояние? Что это такое?
- Ну… - замялся Клаус в поисках слов – Это то, чем люди связывают свое нежелание с окружающей их действительностью.
- В таком случае… - задумался Вожак и покачал головой – Расстояние до той стаи немалое.
- Ха-х-х! – просипела сова – Тоже мне, могучее животное, первый хищник. Расстояние тут вообще почти никакое! И там такие вкусные, большие и неторопливые мыши, что промахнуться просто невозможно. – мечтательно закончила она.
- Спасибо, друзья. Вы мне очень помогли. – Клаус подошел и обнял Вожака за шею – Вас ждут ваши дети, скоро утро начнется.
- Удачи в твоих поисках. Пусть твое желание сотрет всякое расстояние. – сказал на прощание Вожак, ткнулся носом в макушку мальчика и вместе со стаей ушел в свое логово.

Остаток ночи мальчик провел так, как проводил его всегда. Он сел под самое могучее и раскидистое дерево, которое легко вмещала в себя сразу три Маленьких Потока, и некоторое время вслушивался в шепот Дракона и Духа Леса. Сквозь дрему, навеянную шорохами и приглушенным предрассветным сиянием Леса, он вдруг услышал имя. «Это она, это точно она! Теперь знаю её имя!» - возликовал Клаус. Она… После этой мысли он сразу уснул, будто бы получил от прошедшего дня гораздо даже больше, чем хотелось бы в него вместить.

Днём он очнулся и, сняв повязку и одев кеды, пошел к своим друзьям. Его встретили традиционным громким приветствием. Кто-то спросил:

- Как там дома? – без тени насмешки.
- Спасибо, дома все хорошо. – ответил Юный Клаус.
А затем прикрыл глаза, улыбнулся и совершенно искренне себе ответил: «Дома всё хорошо.»


* * *


- Пьер, братишка, ты же не думаешь, что это тот самый Клаус? – нахмурил брови Мортимер.
Пьер вздохнул: - Нет, Морти… К сожалению это совершенно разные люди.
- Тогда что же мы здесь с тобой делаем!? – раздосадованно взвыл Морти.
- Пойми меня правильно, братик, я просто очень люблю истории про Клаусов. Видимо такие уж они все, что с ними происходит все самое интересное. И вот, я как раз жду следующую. Тем более, что тебе эта должна особенно понравиться.
- А про что она? – досада в голосе куда-то испарилась, один чистый интерес.
- А я откуда знаю? – рассмеялся Пьер – Ладно, хватит вопросов, а то таким образом и до утра можно просидеть, а ты так и не уснешь.
- Ну ладно, я тебя утром тогда просто затерроризирую. Вот увидишь. – а затем гораздо мягче – Доброй ночи, братик.
- Доброй ночи, Морти. И теплых тебе бескошмарий. – Тихо сказал Пьер и выключил свет.
Он знал, что на завтрашнее утро Мортимер уже ничего не вспомнит, а найдет тысячу новых поводов его терроризировать. Этот мальчик никогда не откладывал ничего на завтра, даже если не успевал или вовсе забывал сегодня.
- Бескошмарий. – тихо прошелестел Морти.
запись создана: 15.09.2011 в 12:01

@темы: высокохудожественные говна

URL
Комментарии
2011-09-15 в 16:06 

Хель,
Гроза - слияние противоположного.
*тихо* Оно хорошее. Правильное. Отдает светом, но еще чем-то немного болезненным.. Интересное.
В общем, Ты молодец, Рен, да.

2011-09-21 в 17:22 

тони такс
Radiohead и радиосиськи
Это верно и отчаянно билось о стены моего сознания.
Спасибо, лёгкое.

     

Life In The Very Odd House

главная